Я думаю, что президент не знал о моем увольнении, — бывший и. о. директора порта «Южный» Александр Олейник

Автор: Ольга Скороход

Александр Олейник поднял порт «Мариуполь» после кризисного периода 2014 года, зарекомендовал себя как эффективный менеджер. Год назад из Мининфраструктуры на него посыпались упорные предложения расторгнуть контракт в Мариуполе раньше срока и возглавить другой порт, требующий спасения – ГП «Морской торговый порт «Южный».

Под гарантии министра он согласился сменить свой статус в Мариуполе на и. о. руководителя проблемного предприятия в Южном. За несколько месяцев ему удалось обеспечить в ГП «Южный» рекордные показатели суточной перевалки грузов, досрочно выполнить годовой план грузопереработки, перевыполнить годовой план по чистой прибыли на 300 млн грн, при этом сократить затраты предприятия и поднять зарплату всему персоналу.

4 июля во время визита в Одессу президент Владимир Зеленский ставил Олейника в пример. Но чуть более чем через месяц, как раз на свой день рождения 19 августа, руководитель порта узнал о своем увольнении. На его место назначен человек из старой команды.

В защиту Олейника высказались 11 ассоциаций и профсоюзов, а также ПЦУ, которая знает Олейника как мецената, показавшего себя патриотом в 2014 году. Реакция власти – сперва тишина, затем – предложения о повышении, которые Олейник считает нелепыми.

Цензор.НЕТ пообщался с господином Олейником о ситуации, методах достижения успеха и планах на будущее.

МЕНЯ СПЕРВА УВОЛИЛИ, А ПОТОМ ПРЕДЛОЖИЛИ ДОЛЖНОСТЬ ЗАММИНИСТРА – ЭТО ВЕСЬМА СТРАННО

— Для начала уточню: вы сейчас в каком статусе?

— Я уже три недели как уволен. 25 августа отработал последний день и как цивилизованный человек попрощался с коллективом. Отчитался, рассказав, что нам за короткие сроки удалось сделать, ну и конечно, поблагодарил всех за работу.

— По нашей информации, вас министр несколько месяцев уговаривал прийти на эту должность.

— Да, я не стремился на это место. Наоборот. Меня 3 месяца уговаривали поменять порт «Мариуполь» на порт «Южный». В карьерной лестнице это определенный рост, потому что это два крупных порта. Один – в Азовском, а другой в Черном море. «Южный» — самый мощный порт где есть два глубоководных причала которые могут принимать суда типа «Capesize», дедвейтом свыше 200 тыс.тонн.

Для понимания, в мировой торговле суда разделяют на типы, исходя из свойств перевозимого груза и самих размеров судна. Стоит заметить, что экономический рост Китая прямо связан с привлечением в его порты именно судов таких же размеров, которые сегодня может принимать только порт «Южный».

Поэтому для меня это был своего рода вызов. Кроме всего прочего, на должность директора порта в Мариуполе я проходил конкурс в Кабмине и имел действующий контракт на три года со сроком окончания в 2021 году. Поэтому менять место работы и переходить в статус «исполняющий обязанности» для меня было определенно рискованно. Но министр мне дал гарантии работы на срок 3-5 лет и поставил задачу сделать предприятие максимально прозрачным и эффективным.

— То есть, гарантия была устной…

— В нашем деле не принято брать расписку с министра.

— Почему все-таки дали статус и.о.? Готовили конкурс?

— Потому что есть постановление Кабмина № 777. И я все равно обязан пройти конкурс.

— И вам сразу дали гарантию, что вы пройдете конкурс?

— Нет, конечно. Об этом вообще не говорили. Цели были другие и договоренности тоже.

А если говорить о будущем конкурсе, то для себя я понимал, что успею к нему подготовиться за это время, узнав предприятие. Кроме того, уже были сделаны определенные инвестиционные планы, с которыми я бы заходил на конкурс. И не сомневаюсь, что мое предложение было бы лучшим.

Так было в Мариуполе. Я проработал там 27 лет. Последние 6 лет — директором. И когда я шел на конкурс, конечно, знал самые узкие и самые перспективные места. Свою программу в то время я защищал в Кабмине (а в комиссии было 3 вице-премьера, 5 министров и 3 международных наблюдателя) и победил. За несколько лет удалось стабилизировать и сохранить порт даже во время военных действий в регионе.

Наша работа только начала давать плоды. Я просил министра понять меня и не настаивать уходить из Мариуполя. И все-таки дать мне время насладиться успехом правильно выбранной стратегии работы команды. Но, была новая задача: навести порядок и поднять государственное предприятие «Морской Торговый порт «Южный».

— Информация, распространившаяся в интернете, о том, что в порту «Южный» якобы неправильно хранятся большие объемы селитры, сыграла какую-то роль в вашем увольнении?

— Это не у нас была селитра. Надо понимать отличие порта «Південний» и порта «Южный». А он по-украински именно так и звучит – порт «Южный». «Південний» объединяет много компаний: ОПЗ, ТИС, «Бориваж», «Дельта Вилмар», «Южный» и другие. То есть, порт «Південний» – это акватория. Селитра хранилась на ОПЗ. Я не отвечаю за это предприятие. Но, как мне известно, она хранилась согласно нормативам и безопасно.

— В суде вы решили не обжаловать увольнение?

— Я принципиально не пойду в суд в этой ситуации. В отрасли уже и так все дали ей оценку. Они поставили меня исполнять обязанности, они и убрали.

— Министр на ваше увольнение не сразу, но отреагировал. Он ответил СМИ на вопрос о вашем увольнении так, как будто вы получили предложение «уйти, с повышением». Что значит такая формулировка?

— Меня сначала без объяснения и предупреждения уволили. И только после этого, спустя некоторое время, мне предложили пост замминистра. По меньшей мере, это странно, если не сказать нелепо. После увольнения начинать предлагать повышение.

А само Постановление Кабмина об увольнении вышло 19 августа этого года, как раз в день моего рождения, креативненько. Первый раз я так отмечал день рождения. (смеется)

— То есть, вы отказались?

— Я ж говорю, это звучит странно, как минимум. Надо предлагать до того, когда увольняют. Говорить: ты выполнил задачу, мы предлагаем тебе больше полномочий по решению задач в других портах, переходите на заминистра. Но не делается так, что увольняют без объяснений, а потом спрашивают: замминистра пойдешь? – Нет, не пойду, конечно… Мне, как человеку, который своими делами доказал, что держит слово, в принципе непонятна ситуация и само решение об увольнении.

— Постановление об увольнении принял премьер Шмыгаль. Получается, он не прислушался к Криклию?

— Так выглядит. Но представление-то готовил министр. Если б вы меня спросили: что бы ты делал на месте министра, если б на тебя давил премьер? Я знаю, что я бы делал. Я бы написал заявление об отставке в связи с несогласием в кадровой политике. Это вполне серьезно. Я бы свои кадры, которые приглашал, не бросил. И ушел бы.

— Вам постфактум какую-то благодарность высказали?

— Нет. Мне это не нужно.

АХМЕТОВ И SKM НЕ ПРИЧАСТНЫ К МОЕМУ УВОЛЬНЕНИЮ

— У вас есть подозрения о причинах увольнения? Словом, кому это выгодно?

— Этот вопрос лучше задавать премьер-министру и министру. Уже фейки начали запускать, что у меня был какой-то конфликт с SKM\Метинвестом (принадлежит Ренату Ахметову .– Ред.). До этого, оказывается, фейк о селитре кто-то связывал с моим увольнением.

У меня с «Метинвест» нормальные рабочие отношения. Мы понимаем стратегию друг друга. Конечно, каждый из нас защищал свои интересы. Но я защищаю интересы государства, они защищают интересы частной компании. И на этом фоне мы всегда относимся друг к другу с уважением. Если я завтра буду работать на частную компанию, то буду защищать интересы частной компании. Но сегодня я работаю на государство.

В «Южном» это один из основных клиентов. И строить свою работу на конфликтах с основными экспортерами – это завалить дело. А своей одной из основных задач я видел увеличение объемов грузопереработки. Так в мае был достигнут абсолютный рекорд перевалки 2 млн 100 тыс. тонн. Это колоссальная цифра и звучит фантастически. В такой результат вообще никто не верил. Конечно, это было увеличение объемов отгрузки всех экспорттеров, в том числе и SKM.

Команда выполнила задачу, которую перед собой ставила. За короткий период показатели были увеличены не на 10-15%, а в разы – в 2 раза, в 3 раза.

— Вы чувствовали давление или вмешательство в вашу работу в Южном со стороны других бизнес-групп?

— Нет. Когда я переходил, мне дали все полномочия. Во-первых, сформировать команду. Это было мое пожелание. Также я просил сохранить уровень зарплаты, которая у меня была на должности директора в Мариуполе. Мои пожелания удовлетворили. Еще я просил после моего перехода в Южный сохранить на должностях в Мариуполе специалистов, которые работали в команде и которых мы готовили как кадровый резерв.

И спустя 3 месяца переговоров с министром я согласился возглавить проблемное предприятие, сменив таким образом предыдущее руководство.

МЫ ЗА 8 МЕСЯЦЕВ ПЕРЕВЫПОЛНИЛИ ГОДОВОЙ ПЛАН ПО ПРИБЫЛИ НА 200 МЛН

— С чего вы начали антикризисные меры?

— Для начала я провел аудит. Сделали это достаточно быстро, буквально за месяц. После этого доложил министру, как вижу развитие порта: «Если вас устраивает это, я иду дальше работать. Если нет – я возвращаюсь на предприятие в Азовском регионе». Мне ответили: «Продолжайте работать, вы важнее здесь». И мы начали делать то, что умеем. За короткий период показали колоссальные результаты.

Во-первых, мы оценили фонды. Они устарелые, не обновлялись долго. Это материальная база – краны, вагоноопрокидыватели и другая инфраструктура. Все то, что необходимо для эффективной грузопереработки.

Конечно, даже со старыми фондами, мы сразу начали увеличивать выгрузку вагонов ежесуточно. Ранее в сутки выгружали не больше 650-700 вагонов и говорили, что это предел. Мы пришли к тому, что выгрузка начала составлять 800 -900 вагонов. Рекордный показатель – выгрузка 950 вагонов в сутки.

Но оборудование начало, как говорят производственники, «трещать». Оно начало давать сигналы, что необходимо обновление. В связи с этим оперативно начали работать над инвестиционными проектами, которые надо было бы запускать уже давно.

Кроме этого важным для меня было найти взаимосвязь с коллективом. Как только я пришел в «Южный», соответственно, сразу провел встречи со всем трудовым коллективом. Мне было важно познакомиться с людьми, рассказать о себе, о своей программе и услышать их мнение и пожелания. Ведь нам вместе работать на результат.

Я гарантировал коллективу, что, если порт будет добиваться хороших результатов работы, они почувствуют это на себе.

Я сказал людям: «Прибыль государство будет получать хорошую (я не сомневался в этом уже после 2 месяцев работы), а вы будете мотивированы и получать высокую зарплату. Никому не надо будет бегать где-то подрабатывать или уезжать от своих семей и искать заработок в других городах или странах».

Вышло так, как и пообещал. Люди после каждого рекорда перегрузки начали получать кроме основного оклада, еще и премию. Дополнительные выплаты – 50% от оклада и тарифных ставок. То есть зарплата за короткий период выросла. Когда меня уволили, средняя зарплата на предприятии уже составляла 32 тысячи гривен. А в основной профессии докер-механизаторы почти 52 тысячи. Коллектив убедился, что, зарабатывая государству большую прибыль, они будут получать высокую зарплату за свой труд. А раньше им рассказывали, что это невозможно: у нас этого не хватает, того не хватает, государство у нас много забирает и т д.

Рядом с «Южным» есть достойный конкурент – крупная частная компания ТИС. Поэтому это очень хороший пример, который я приводил людям: посмотрите, как развивается компания и, если мы не будем адекватно реагировать на рынок, усиливать свою конкурентоспособность, завтра эта компания заберет все объемы. И мы за короткий период уже стали перегружать практически одинаково. А раньше разрыв был колоссальный.

— Насколько предприятие увеличило прибыль?

— Государство за 8 месяцев получило в виде налогов в бюджеты всех уровней 910 млн грн с небольшим. При годовом плане 719 млн грн. То есть, уже за 8 месяцев мы существенно перевыполнили годовой план по платежам — на 200 млн грн.

Также у нас план по чистой прибыли на год установлен 140 млн грн. А мы за 8 месяцев показали 420 млн грн. Теперь, наверное, вы понимаете, почему я считаю нелепым свое увольнение при таких результатах работы.

ДАЖЕ ПРИ УВЕЛИЧЕНИИ ОБЪЕМОВ ГРУЗОВ МЫ ВСЕРАВНО ПОЧТИ НАПОЛОВИНУ СОКРАТИЛИ РАСТРАТЫ НА ТОПЛИВО

— Благодаря чему удалось достичь таких результатов? Дело в менеджменте и правильной кадровой политике?

— Наверное, в правильном использовании возможностей каждого сотрудника. Если есть доверие от коллектива, построена коммуникация, если есть общая задача, выполнение которой контролируешь и сам вникаешь, если не ворует никто – результат будет. Мотивация, конечно, тоже очень важна. С апреля мы подняли заработную плату всем. И подняли ее дифференцированно. Руководители получили меньше надбавку. Я посмотрел, какая разница между самой низко и высокооплачиваемой специальностью на предприятии была. Одни, например, получают в среднем 7 тысяч гривен, а кто-то получает – 35 тыс. Разница большая. Я не призываю к коммунизму, но делает результат целая команда всех специальностей. Чтобы докер выполнил поставленную задачу при погрузке, то должен прийти в чистое помещение – а не туда, где ему находиться будет неприятно. А чистое помещение могут сделать технические работники. Бухгалтерия вас тоже обслуживает, начисляет вам зарплаты.

Исходя из этого, мы подняли самым низкооплачиваемым профессиям ставки на 20%, а высокооплачиваемые получили около 2% надбавки. При этом премию получали все по 50%. У топ-менеджеров из-за того, что у них оклад выше, премия тоже соответственно была выше. Я согласен, что не можем всех поставить на один финансовый уровень, ведь ответственность разная. Но низкооплачиваемые должности надо было существенно подтянуть.

Когда в декабре впервые встретился с коллективом в «Южном», многие люди говорили: поживем, увидим, нам много чего обещали. А потом, когда это уже произошло, они между собой говорили: видите, приехали донецкие (они правда нас почему-то донецкими называют), сказали и сделали. Потому что с апреля уже пошли реальные показатели, и зарплата начала резко расти. А отвечал: мы мариупольские вообще-то. Это, конечно, были шутки. (смеется)

— Среди кейсов ваших достижений в «Южном» — уменьшение затрат на топливо.

— Это самая интересная позиция.

— То есть ранее, грубо говоря, происходил дерибан?

— Я буду все-таки дипломатически говорить — уходило не по назначению. Это стало понятно, когда сделал аудит по расходам энергоносителей и оплату за них. И когда посмотрели затраты на топливо в порту «Южном», то сравнил с затратами в порту Мариуполя.

Вот, например, порт «Мариуполь» перегружал 5 млн т грузов в год, в основном генеральных. Чтобы это обеспечить необходимо с помощью буксиров организовать судозаход и обработку судов средней грузоподъемностью десять-двадцать тысяч тонн, а не сто, двести тысяч, как в порту «Южный». Кроме этого, используются краны и большое количество погрузчиков, поскольку груз – металлопродукция. В порту «Южный» в основном перерабатываются навалочные грузы и соответственно используются другие технологии. С учетом этого, все затраты на расходы топлива в Мариуполе и Южном должны быть равноценны. Однако, В «Южном» топлива закупалось намного больше. Для примера скажу: порт «Южный» в год тратил на топливо 100 млн грн, а порт «Мариуполь» тратил 40 млн грн.

Поэтому стало понятно, что в этом вопросе нужен жесткий контроль и оптимизация.

Вот и ответ на вопрос, за счет чего такой рост прибыли на предприятии. За счет всего, в совокупности синергия получается. Там топлива меньше, там цены на газ начали проверять. По завышенным ценам покупали газ. А мы начали привлекать только прямых поставщиков, чтобы было меньше фирм-прокладок.

Я ДУМАЮ, ЧТО ПРЕЗИДЕНТ НЕ ЗНАЛ О МОЕМ УВОЛЬНЕНИИ

— Президент был вашей работой доволен, он публично ставил вас в пример еще несколько месяцев назад. После увольнения к нему обратились в вашу поддержку более 10 бизнес-ассоциаций и профсоюзов, в том числе Морская Палата Украины, куда входит ваш главный конкурент компания ТИС Андрея Ставницера. Когда в твою защиту высказывается конкурент – это показательно. Последовала какая-то реакция от Зеленского?

— Нет, от президента пока нет ответов. Если президент заинтересован все-таки, чтобы государственные предприятия работали так эффективно, то он должен уделить этому внимание. Мне кажется, он не знал о моем увольнении.

Более того. С президентом я встречался в Мариуполе, сразу после его избрания. Он приезжал встретиться с военными моряками, пограничниками, которые базируются в Мариупольском порту, поэтому де-факто пришлось встречаться с ним и мне как руководителю порта. Программа была выстроена так, что сначала я сделал доклад о предприятии. Так вот, в Мариуполе я тоже рассказывал о работе с учетом тех обстоятельств, с которыми мы столкнулись, — а это война и потеря грузовой базы. Ранее Мариупольский порт перегружал 15-17 млн тонн, то в период боевых действий перегрузка сократилась до 5 млн тонн. Когда я ему рассказал, как мы сохранили коллектив, как стабилизировали предприятие, при этом оно все равно платит налоги, то уже тогда президент дал первую оценку моей работе.

После этого поступило приглашение от министра инфраструктуры переехать и возглавить порт «Южный». И спустя время, но уже на новом для меня предприятии, опять была встреча с президентом Зеленским. На этой встрече меня попросили сделать презентацию по результатам работы уже в Южном. Президент, послушав о том, как за несколько месяцев поменялось предприятие, даже сказал: вот видите, может государственное предприятие работать эффективно. Это говорилось искренне.

— Вместо вас назначен ваш бывший заместитель Сергей Ковшар. Он из старой команды. В частности, в отношении него открыто уголовное производство по обвинению в махинациях с закупкой топлива, о которых вы упомянули. Есть также вопросы по растратам денег государственного предприятия и на закупку видеонаблюдения. Это назначение показательно в контексте?

— Я не могу комментировать. Это решение министра и премьера.

ПОРТ «ЮЖНЫЙ» — ПРЕДПРИЯТИЕ, КОТОРОЕ НЕСЕТ ЗОЛОТЫЕ ЯЙЦА ДЛЯ ГОСУДАРСТВА. ДУМАТЬ О ПРИВАТИЗАЦИИ ИЛИ КОНЦЕССИИ ПРЕЖДЕВРЕМЕННО

— Вы успели оформить вашу стратегию развития порта «Южный» в документ?

— Обязательно. Когда мы сделали аудит, увидели, насколько техника устарела, то, сразу начали планировать проведение модернизации из тех денег, которые заработало предприятие. Мы бы не просили у государства ни копейки помощи. А налоги платили бы большие.

Для развития порта планировалось в ближайшее время провести закупку кранов, судопогрузочной машины и строительство нового вагоноопрокидывателя, потому что 2 старых были изготовлены 40 лет назад. Кроме этого, Порт остро нуждается в расширении складских площадей и отдельном складе импортных грузов. Это основные 4 проекта, на реализацию которых понадобится где-то 900 млн грн в совокупности, может 1 млрд.

Деньги на это предприятие уже имело. Мы буквально за 8 месяцев вдвое увеличили средства на наших счетах.

Когда был разговор с президентом, он меня спрашивал, как я отношусь к приватизации или концессии. Я ему сказал, что считаю порт «Южный» предприятием, которое несет золотые яйца для государства, и сейчас преждевременно это делать.

— Из вашего плана обновления инфраструктуры что-то успели реализовать?

— На государственном предприятии не так быстро можно все это сделать. Надо сначала подать предпроекты, проекты, защищать их в Министерстве инфраструктуры, и только затем в финансовый план предприятия вносить данные. В частном бизнесе такие проекты быстрее можно реализовать. Но и на государственном все возможно.

Мы проходили это в Мариуполе. Мне говорили: Олейник, никто не разрешит тебе строить терминал за государственные деньги. Но я ездил, доказывал свою позицию в Министерстве инфраструктуры, потом в Кабмине. В конце концов премьер-министр приехал на закладку капсулы строительства самого крупного в Азовском регионе зернового терминала. И на следующий год уже будет сдаваться первая очередь, которая даст дополнительно где-то 1,5 млн т грузопереработки зерна. Это то, что будет востребовано в регионе.

Тут – та же самая история. Мы собрали команду специалистов и начали с подготовки предпроектных решений. На сегодняшний день подготовлено предТЭО.

Также, удалось провести встречи с грузовладельцами, которые перерабатывают химическую продукцию и выстраивают свои планы по логистике. Почему бы им не перегружаться в порту «Южный»?

Я всегда придерживаюсь того мнения, что надо диверсифицировать грузовую базу на случай какого-то риска на товарных рынках. Мне, как менеджеру, нужно предусмотреть риски и минимизировать их. А государственный порт должен работать и получать стабильный доход.

3-4 крупных направления дают возможность эти риски снимать. Поэтому и в «Южном» мы обратили свое внимание, кроме руды, угля, окатышей, еще на зерно и химикаты.

Планировали с командой также совместные проекты по привлечению внешних инвестиций.

При этом поставили себе задачу, конечно, обновить крановое хозяйство, погрузочные машины, (чтобы увеличить нормы погрузки). Важно было обновить вагоноопрокидыватели, ведь 99% грузов поступает именно вагонами. Мне бы очень хотелось, чтобы эти планы были реализованы.

 Ольга Скороход, Цензор.НЕТ

 Фото: Наталия Шаромова, Цензор.НЕТ

Читайте также

Стартовал проект по строительству причала на антарктической станции Ротера-Пойнт
Стартовал проект по строительству причала на антарктической станции Ротера-Пойнт

Trans Global Projects Group (TPG), специализирующийся на проектной логистике, поделился подробностями проекта по доставке грузов для строительства причала на британской антарктической станции Ротера (Ротера-Пойнт), который…

Ожившие суда: новая жизнь былых гигантов
Ожившие суда: новая жизнь былых гигантов

Несмотря на долгий срок службы, супертанкерам и авианосцам тоже приходит время уйти на покой. Утилизация судов — дорогостоящая и часто небезопасная операция. Необходимость разбирать на…

Украинский танк Т-80БВ прошел «коньячный тест»
Украинский танк Т-80БВ прошел «коньячный тест»

«Харьковский бронетанковый завод» показал точность работы стабилизатора 125-мм орудия, состоящего на вооружении основного боевого танка Т-80БВ. Это стало ответом на подобную акцию, проведенную на аналогичном…

Комментарии