ЛЕКПОМ – ЛЕКАРСКИЙ ПОМОЩНИК КОМАНДИРА

Да, Одесса поистине уникальный город! Если бы, скажем, случилась в городе необходимость перейти на самообеспечение всевозможными отраслевыми кадрами, то Одесса эту задачу выполнила бы сполна и даже с избытком. Каких только имён по интересам и по профессиям не дала Одесса миру, как с положительным знаком, так и без (как говорят в Одессе: «Вам с сиропом или без?»). Кстати, если отрицательный знак зачеркнуть, то уже получается «плюс». Сколько раз менялись, и сколько ещё будут эти знаки меняться местами даже за жизнь одного поколения. Чтобы в этом убедиться, достаточно поглядеть на памятники, мемориальные доски, могильные плиты, заглянуть в энциклопедии и в разного рода словари и справочники, не говоря уже о «полюбившейся» всем нам телевизионной рекламе. А ширина диапазона и спектральная палитра имён почётных граждан Одессы от академиков (почти лауреатов Нобелевских премий), мудрейших градоначальников, волевых и решительных военных… до шансонье! Мой сегодняшний рассказ – об одной малоизвестной, но от этого не менее важной профессии. . .

На улице Баранова (сегодня Княжеской) есть обычный для этого района дом старой постройки. Парадный вход – простая, без всякого пафоса, дверь, но рядом с нею на бетонной площадке по бокам два адмиралтейских якоря. Старожилы помнят: из этого здания по субботам и воскресеньям выходили в увольнение статные военморы с якорями на погонах и с золотыми со звездой шевронами на рукаве. Старшеклассницы заглядывались, а одесские мальчишки были в восторге от курсантского палаша (эдакая прямая морская абордажная сабля), кожаная кисточка на эфесе раскачивалась в такт морской походке вразвалочку.

Так кто же они – эти военно-морские курсанты, и с какими путёвками в жизнь они покидали свои пенаты через дверь с адмиралтейскими якорями?

С середины тридцатых годов и почти до конца пятидесятых, а кое-где и позже, на кораблях и торговых судах в штатных расписаниях были ме- дицинские работники среднего звена, то бишь фельдшера. А училище, готовившее этих специалистов для всего флота огромной страны, называлось «Одесским военно-морским». Из его стен ежегодно выходило до ста выпускников, за многие годы составивших целую армию земских врачей. Я не оговорился, именно земские, так как они выполняли свои врачебные обязанности ответственно и сполна, и не случайно на подводных лодках их должность называлась «Лекпом» – лекарский помощник командира.

Они умели всё – от лечения зубов до принятия родов. Правда, последним приходилось заниматься только на берегу — в предвоенных базах подводных лодок, оказывая помощь «аборигенам», жёнам рыбаков, охотников и, конечно, семьям подводников, следовавшим на край света за своими мужьями и отцами. Лекпомы учили аборигенов, как заваривать и пить хвойные побеги во избежание цинги и многому, многому другому. В дальних бухтах можно было видеть памятники погибшим служивым людям Российской Империи. Вот, например: стоит фундаментальный чугунный памятник с массивным крестом наверху, а под ним покоятся полтора десятка офицеров и нижних чинов, умерших от цинги. И это на берегу океана, полного морепродуктов, рыбы, и притом красной, табунами прущей на нерест. Тайга – кладовая витаминных продуктов: кедр, десятки видов ягод, дикий лук, чеснок, черемша, вечно зелёные листья брусники, грибы – и всё это можно заготавливать на длительное хранение. А отвары трав – это прекрасное средство для лечения многих болезней. И эти лекарственные препараты в тайге повсюду, прямо под ногами. Всему этому были обучены наши лодочные лекпомы.

Они же были и педиатрами. Семьи командиров (все будущие офицеры назывались тогда командирами) жили в палатках. Казармы (по тем временам кубрики) для матросов уже были, но дома для начсостава ещё только достраивались. Ко мне, заболевшему одиннадцатилетнему мальчишке, был вызван лодочный медик. Прослушав трубкой-стереоскопом, постукав костяшками пальцев по будущей военно-морской груди и спине, извлёк… нет не из «земского» саквояжа, а из брезентовой сумки морского боевого санитара, необходимое лечебное питье, кстати, собственного изготовления, и произнёс: «На улицу не выпускать!» Это из палатки-то. А на дворе конец сентября, лужицы уже подернулись ледком. И, как знать, может быть, руки лекаря из одесского дома с якорями и предопределили тогда мою дальнейшую судьбу, связанную с замечательным, солнечным городом Одессой.

Да, наших будущих врачей учили акушерским премудростям в порядке общей подготовки, но эти познания на наших лодках были ни к чему. А вот на других флотах мира они могли бы пригодиться. К примеру, на Норвежском. Командующий Северным флотом Олег Ерофеев рассказывал, что, посещая норвежскую подлодку, встретил на ней женщину-старпома. Я спросил: «А как она выглядит?». «Ну, как-как, – ответил адмирал. Как торпеда». Но вернемся к морским подводным докторам.

Шло время, флот выходил на просторы Мирового океана, требования и к кораблям, и к людям возрастали. Если торговое судно может своего больного определить на лечение в ближайшем порту и даже, в крайнем случае, вызвать вертолёт береговой охраны, то для подводных лодок такой возможности нет. А поэтому в «подплав» требовались уже специалисты высшей категории хирурги-физиологи в одном лице, мастера на все руки. Был даже случай, когда лекпом вынужден был сам себе удалять аппендицит.

Во время войны группа подводных лодок с лекпомами в составе экипажа совершила беспримерный переход из Владивостока на Северный флот, спеша на Северный театр военных действий. Одной из лодок группы – «С-55», командовал капитан III ранга О.М. Сушкин, который одним из первых в подводном флоте применил бесперископный метод выхода в торпедную атаку, используя только акустические данные, получив при этом значительный боевой результат. Олег Михайлович — родной дядя Леонида Сушкина, первого вице-мэра Одессы при Руслане Боделане. Так что неслучайно Руслан Борисович назначил своего заместителя главой Одесской делегации на Международный конгресс подводников, поручив ему надзор за подготовкой конгресса в Одессе.

Я перелистываю старый семейный фотоархив, где хранятся фотографии отца времен училища и командирских классов. С выпускных снимков на меня смотрят молодые лица командиров того беспримерного похода и других героических дел. То поколение прославилось многими фамилиями, такими, как Братишко, Трепольский, Травкин, Девятко, Денежко, Матрос, Рядовой. А их преподаватели, корифеи «торпедного треугольника» Лонцих и Доронин, впоследствии и меня учили подводным и житейским премудростям. Чего только стоит крылатая фраза Лонциха: «Торпеда может попасть, а может и не попасть. Но она никогда не попадет, если её не выпускать».

Подводная лодка «С-56» отмечена званиями «Краснознамённая» и «Гвардейская». А ее командир Григорий Иванович Щедрин – Герой Со- ветского Союза. Мне пришлось служить под его началом, когда он был командующим Камчатской военной флотилией. О встречах с ним у меня самые тёплые воспоминания. Как-то на одном из совещаний командиров соединений он произнёс фразу: «Подлость обратно пропорциональна расстоянию от Центра». Его лодка-мемориал сегодня стоит во Владивостоке на постаменте напротив штаба флота. Номер лодки и её гвардейское звание были присвоены одной из атомных лодок Краснознамённого Тихоокеанского флота. Но, к сожалению, судьба АПЛ «К-56» сложилась трагично…

Рассказывая о фельдшерах — участниках того беспримерного героического перехода, я затронул целую цепочку событий и фактов, переплетающихся с другими эпизодами, несколько разнесёнными во времени. Каждый из этих эпизодов мог бы послужить основой для отдельных повестей. Я бы хотел, чтобы мои записки всколыхнули у подводников воспоминания о тех далёких днях подобно тому, как фотография проявляется в кюветке с раство- ром. Хотя ради этого мне и придется нарушить один из постулатов Козьмы Пруткова в попытке объять необъятное. И если при этом удобочитаемость немного пострадает, то я прошу своего читателя быть снисходительным. Но ведь есть что рассказать об Асике Сапожникове, Геннадии Глухоньком и Саше Шаповалове, об Анатолии Блюзнике по прозвищу Кириллович, вышедших в пятидесятых годах из дома с двумя адмиралтейскими якорями. Судьба разбросала ребят по разным флотам, кораблям и судам. Затем – обучение в медицинских вузах, и опять флот, подводные лодки, боевые службы, корабли, дальние походы, кругосветки на парусниках с курсантами, рейсы в горячие точки, сопровождение и буксировка доков для будущих тяжелых подводных крейсеров.

Затем – служба на берегу. Асик Владимирович стал начальником одного из госпиталей Северного флота. Евгений Николаевич – главой диагностического отделения того же флотского лазарета. А на 41 Конгрессе они встречаются в Одессе, куда Асик приехал из Мариуполя, где он — главный врач города, а Евгений – главный диагностик поликлиники 411 военного госпиталя. Александр Шаповалов – врач-психиатр в Бассейновой больнице водников, перешел на административную работу в Черноморском морском пароходстве, точнее, в том, что от пароходства осталось. Все они – врачи высшей категории, а сейчас – пенсионеры. Но настоящие врачи никогда не уходят в запас, а лишь приобретают с возрастом опыт и навыки, становясь внешне похожими на сказочного Айболита. Как, например, участковый врач нашей Приморской поликлиники Чумак Трофим Сидорович, участник боевых действий, потерявший на войне правую руку.

Так что врачи – всегда в строю! И здесь их можно сравнить с актерами, которые в начале своей карьеры играют, например, Русалочку, а под занавес – старуху Изергиль, но все это делают талантливо. Самоотверженность врачей не имеет границ. На гибнущей атомной подводной лодке «К-8» врач Соловей Арсений Мефодиевич отдал свой дыхательный аппарат только что им прооперированному подводнику Ильченко, при этом обрекая себя на смерть.

С Асиком Сапожниковым военная судьба свела меня на атомоходе «К-14». Ему я посвятил достаточно строк в своих воспоминаниях, но это – далеко не все, чего он заслуживает. Добавлю, что в телевизионном фильме о подводниках «Третье измерение» образ врача в великолепном испол- нении актёра и режиссера Грамматикова списан с него. Кстати, военным консультантом сериала был вице-адмирал Вилен Рябов, заместитель командующего Северным флотом, а его помощником – герой Советского Союза Валентин Соколов.

С АПЛ Асик был направлен на Высшие для флотских врачей Курсы при Военно-медицинской Академии им. Кирова, что по значимости приравниваются к Академии Генерального штаба для флотоводцев. После их окончания, как я уже псал, Асик Владимирович был назначен начальником госпиталя Северного флота. Можно было бы и дальше, до бесконечности, нанизывать события, эпизоды и факты на шампур времени, но пора знать и честь…

Альфред Софронов писатель-маринист, журналист, потомственный подводник, капитан I ранга, командир АПЛ «К-14»

Читайте также

Сегодня 26 сентября в Одессе стартует Международный Черноморский транспортный форум TRANS EXPO ODESSA 2018.
Сегодня 26 сентября в Одессе стартует Международный Черноморский транспортный форум TRANS EXPO ODESSA 2018.

Форум проходит при поддержке Министерства инфраструктуры Украины, Администрации морских портов Украины, BASPA, BINSA, Европейской бизнес ассоциации ЕВА, ассоциаций «Укрпорт», «Укрсудпром», ФРТУ, Одесской областной государственной администрации,…

«Union Week» – эффективный ликбез от ITF
«Union Week» – эффективный ликбез от ITF

Фальшивый крюинг, неудовлетворительные условия труда, невыплата заработной платы, брошенные суда – далеко не полный перечень ситуаций, в которые попадают моряки, причем, зачастую из-за незнания своих…

Директор «ЧерноморНИИпроект» Сергей Никулин: «Мы заинтересованы в новых технологиях»
Директор «ЧерноморНИИпроект» Сергей Никулин: «Мы заинтересованы в новых технологиях»

Tatyana Esenalieva «Shipping» Учитывая растущую конкуренцию на Черном море, Украине необходимо строить больше глубоководных причалов, т.е. причальный фронт необходимо модернизировать. В этой связи, действующие государственные…

Комментарии